|
Репортаж
о православном приюте “Дом Трудолюбия” на Брайтон Бич для алкоголиков и
наркоманов
Халилулла Хасьянов, 49 лет, из Хабаровска. Собутыльники на Брайтонском Бродвоке зовут его Аликом.
Утверждает, что работал аналитиком в штабе Дальневосточного военного округа и во многих других городах дальневосточного региона России. Отец двоих детей - Ринаты, 21 и Виктора, 19. Добрый, общительный человек. Сейчас у него 3 ножевых ранения от пьяных драк на Бродвоке. Топился 2 раза. Он один из немногих людей, которым удавалось выйти из длительного запоя самостоятельно, не обращаясь в центр детоксикации или приют для бездомных. Когда "выходил" Алик, продолжая жить на улице, приводил себя в более-менее приличный вид в одном из общественных туалетов и шел на работу. Две недели назад его видели на Брайтон Бич в совершенно адекватном виде. Сейчас (8-14/05/07) он опять в запое.
Алик переходит Брайтон Бич Авеню, над которой проходит мост метро. На этой улице он стреляет мелочь, сигареты, просит еды на привозе, ходит в магазин за водкой и пивом. На похмелье обычно покупает дешевое крепленое пиво “Кобра”. Мелочь он стреляет довольно ловко и может насобирать требуемую сумму быстрее других алкоголиков. Обычно он кричит колоритным брайтонским пенсионерам – “Мальчики, девочки, дайте 5 центов”.
Тимур Довнар, 38 лет (справа). В Ялте у него дом, родственники, мечтает вернуться. Но документов у него нет, а отправляться за справкой в украинское посольство он боится по некоторым причинам (просил не упоминать).
Появившись на Брайтоне, он, не зная никого, решил "познакомиться" с людьми. Знакомился он наливая и угощая. К людям подтянулось подкрепление. Проснулся Тимур на лавке без вещей, документов и копейки денег. Так он попал в общество Брайтонских алкоголиков.
Недавно, до пропажи вещей, у Тимура пошла горлом кровь и чувствовал он себя как-будто помирает. Врач поставил диагноз - язва.
Тимур, зная о язве, продолжает пить. Сам говорит, что даже если никто его не “грохнет”, еще одна неделя водочно-пивной диеты и он естественным образом отбросит коньки. Боится и хочет вырваться.
Алик и Тимур пришли в ближайшую больницу “Кони Айлэнд”. После двухчасового ожидания в приемной отделения скорой помощи и уговоров старшей сестры, их обоих приняли в отделение детоксикации. Если они протянут там полный курс в 5 дней и не сбегут, им разрешат стать насельниками в Доме Трудолюбия.
Через несколько часов оба были опять на улице. Оказалось, что старший отделения детоксикации выгнал их. Уровень алкоголя в крови оказался недостаточным по нормам “детокса”. Бывалые алкоголики об этом знают и тщательно приходят в норму перед сдачей. Тимур не знал, Алик был не сильно вменяемый.
Больница “Кони Айлэнд” далеко не самый удачный вариант. Детокс Лютеранского Госпиталя лучше, но туда надо ехать на машине
Через пару дней у одного из Брайтонских алкоголиков, Паши, после пробитой в драке головы, пришло просветление и приступ совести. (Паша просил его не снимать, на фото его нет). Ему захотелось набраться сил в приюте и взять туда с собой Алика и Тимура. (В Дом Трудолюбия в полупьяном виде и даже просто с запахом их не возьмут – это будет ненужный соблазн насельникам дома, борящимся с алкоголизмом.)
После долгого ожидания за Пашей и Тимуром приехал старенький минивэн из приюта. Приют на Манхеттене и, по рассказам знатоков, очень хороший. Алик ехать наотрез отказался.
Через день Семеныч сказал, что видел Тимура и Пашу на Бродвоке. Вернулись.
Из алкоголиков проходящих детоксикацию, жизнь в Доме Трудолюбия и американских приютах, к сожалению, очень немногая часть выбирается надолго. Большинство из них почти сразу возвращаются пить к приятелям.
Алик сказал, что фингал не от драки, это он так упал.
Алик спит на улице. Обычно алкоголики кладут на землю картон от коробок, укрываются несколькими одеялами и спят, прижавшись друг к другу по двое-трое, чтобы согреться. В эту ночь Алик спал с Васей и Тимуром, они уже встали. Паше места не хватило, он спал на лавочке рядом.
Настрелять денег на литр водки заняло у компании минут 40. Разливом занимается сторожил алкогольного братства, Искандер, из Ташкента. Алик ждет своей очереди, вожделенно глядя на пластиковый стакан.
Сергей берет стакан из рук Искандера. Его очередь. Он по привычке смотрит, не едет ли мимо полиция. Сергей, с его слов, пьет недели по две, потом выходит. Вежливый, много знает. У него дом в Нью Джерси.
Водка и пиво распиваются вместе. Это ритуал с очередностью, разливающим, людьми на стреме, легким возбуждением от дефилирующих мимо полицейских, знающих лица всех алкоголиков на своей территории и понимающих, что происходит.
Слева человек, просивший его не называть, за ним слева направо Искандер, Сергей и Василий. Василий появился недавно.
Когда бутылка кончилась, Алик без всякой определенной цели полез под Бродвок через дырку в песке.
Так выглядит Бродвок снизу. Мусор и отбросы из рестаранов на берегу привлекают крыс, котов и голубей. Сейчас здесь никто из алкоголиков и наркоманов не живет, но иногда это случается. Славик, один из насельников дома, когда то здесь жил.
Каждый вторник в 7 часов вечера Отец Вадим Арефьев с помощниками идет в “беседку” говорить с алкоголиками и молиться за них. На фото с ним Андрей Потурайло (слева) и Николай. В этот день – 8 мая алкоголиков не было совсем, случился рейд полиции и всех, кто не успел сбежать, замели.
Дом Трудолюбия – это снятые первый этаж и подвал жилого дома на первом Брайтоне. На втором этаже живут и иногда громко ругаются соседи. Часовня расположена в одной из комнат дома и чудом вмещает количество приходящих на Богослужения людей. Часть прихожан в саму часовню все же не умещается и видит службу из коридора через плечо впередистоящих.
Старшим в Доме Трудолюбия сейчас брат Варлаам (слева в кадре) - Ваграм Гарушевич Шахбазьян, 65 лет. Справа – Вячеслав Георгиевич Янковский (Славик для своих). Славик уже два месяца не употребляет героин. Он родом из Риги.
В машине отражается Дом Трудолюбия. Ваграм иногда выходит покурить сидя в минивэне додж караван с открытой дверью. Куря, перебирает четки.
Ваграм родом из Ленинакана в Армении. Мать и отец умерли, когда он был маленьким, он быстро пошел работать и еще тянул младшую сестру. Работал на заводе в особо опасном цехе, где производили пластик. Потом уехал в Свердловск (Екатеринбург). Дважды женат, двое сыновей от разных жен живут сейчас в Екатеринбурге, он помогает им деньгами.
Более десяти лет назад Ваграм, взяв ссуду в банке, основал и поднял с нуля большое предприятие в Екатеринбурге. Ему завидовал один из высокопоставленных чиновников города и вынудил продать дело своему родственнику по смешной цене, и убраться из города в 24 часа. Ваграм уехал сначала в Петербург, потом в Канаду (Монреаль), потом в штаты. В штатах работал строителем, было свое небольшое предприятие, 18 человек в подчинении. Потом были проблемы со здоровьем, попал в больницу и стало негде жить. Так Ваграм попал в Дом Трудолюбия, он не алкоголик и не наркоман.
Ваграм долго не мог найти одного их своих сыновей в Екатеринбурге, два года назад они поругались по телефону. Сын обиделся и пропал. На прошлой неделе (8-14.05.07) Ваграму удалось найти адрес и телефон, он дозвонился. Был очень доволен.
Константин, один из насельников Дома Трудолюбия, работает ночным таксистом, днем спит. Спят все в маленькой комнате в подвале. Максимально там умещается 8 человек и тогда буквально некуда ступить. Матрасы лежат на полу, постельное белье чистое. У каждого из насельников свое место, хотя и довольно скромное.
Витя Калмык захотел подстричься. Славик, художник в душе и по жизни, взялся за это дело и подошел к вопросу серьезно. Кот Кеша, гревшийся на солнце, иногда поднимал голову и глядел, как его друг Виктор лишается шевелюры. Славик жаловался, что свет очень контрастный и ничего не видно, чуть отходил посмотреть на свое творение со стороны и опять принимался за дело. Закончив, он выстриг Вите на затылке свой фирменный знак в виде буквы
V.
Славик говорит, что как выйдет, хочет пойти на курсы женского парикмахера. Мужские прически он уже делает хорошо, но химию и завивки надо подучить. Проходя мимо окон парикмахерской, говорит, что смотреть на “Это” может часами.
Стаж алкоголика и наркомана у Славы очень большой. Наркотики он принимал еще в Риге, пробовал Винт – самодельный и весьма ядовитый наркотик. Сейчас Слава держится уже 2 месяца. 14 мая его маму положили в онкологическое отделение больницы в нью-джерси, он собрался и уехал к ней, очень переживал.
Про жизнь наркоманов на Брайтоне Слава знает очень много. Она сильно отличается от жизни алкоголиков. Алкоголики стреляют мелочь и пьют дешевую водку. Наркоман может потратить в день долларов 400-500, мелочью не отделаешься. В ход идут манипуляции с кредитками, банковскими чеками и прочие финансовые операции. Одеты наркоманы прилично, иногда несколько понтово. Финансовыми махинациями в грязной и пахнущей одежде заниматься трудно.
Уровень “сервиса” на Брайтоне поставлен. “Пакет” можно приобрести долларов за 10, причем его могут привезти на дом. Для начинающего дней 5 таких пакетов и соскачить очень сложно. Если из алкоголиков по разным программам помощи выходят иногда процентов 10, то из наркоманов 1-2% и это много. Героин есть белый и черный, таблетки. Иногда прописаный для избавления от героиновой зависимости Метадон наркоманы принимают не совсем так, как советовал врач и возникает зависимость к Метадону. Кому то Метадон помогает.
Для людей, помогающих наркоманам, для психологов, врачей, священников, людей, работающих в приютах, очень сложно видеть своих подопечных, казалось бы совсем здоровых, опять на игле со стеклянными, лишенными всякого выражения глазами. Они уходят, возвращаются опять. Опять часы тяжелой и
часто тщетной работы. Неизбежность и жестокая статистика давят. Героин – серьезный враг. Когда нет денег на дозу, наркоман часто готов на все. Человек совершенно не предсказуем.
В кадре с Витей кот Кеша, который тоже когда то был бездомным, сейчас живет в доме трудолюбия.
Виктор Николаевич (Витя Калмык для своих) сидит у ворот Дома Трудолюбия на первом Брайтоне. Виктор приехал на Брайтон в октябре 2006 года из нью-джерси, там у него дом и подруга. Он был в доме трудолюбия и срывался пить 3 раза, этот заход четвертый и сейчас он держится довольно прочно. Виктор читает молитвенник на общей утренней и вечерней молитве насельников дома трудолюбия, помогает в воскресной Литургии.
Виктор из Элисты. Он профессиональный музыкант, когда то играл в Калмыцком ансамбле песни и пляски, известном на весь Союз. Закончил Минскою консеваторию по классу цимбал. Был женат, жена уехала в Израиль. Витя специально ездил в Израиль и получил гражданство, чтобы у дочери была возмоность уехать, если захочет. Дочка его учится в медицинском институте в Москве на кордиолога. Когда была возможность, он помогал ей деньгами и весьма существенно. В Элисте у Вити мама, он ей звонит. Скучает по Калмыкии, хочет новостей, но мама говорит, что по телефону опасно говорить, что там происходит.
В Доме Трудолюбия есть один компьютер и интернет. Виктор пытался посмотреть на спутниковую карту Элисты и найти свой дом в Googlе maps. Выяснилось, что Элиста гуглу не сильно интересна. Но дом в нью-джерси нашелся легко, было видно, какие рядом запаркованы машины.
Один из новых насельников Дома Трудолюбия – Александр. Родом он из Кишинева, там живет его мама. Он - единственный сын и мама к нему очень привязана, раньше Александр регулярно звонил ей каждую неделю, пока не попал в больницу.
Александр долго жил на улице. Работал на стройке нелегально, за наличные.
Однажды на руку ему упала тяжелая труба. Рука распухла, он продолжал жить на
улице. В больницу он все таки попал, но уже достаточно поздно. Врачам
удалось спасти руку, но, со слов Александра, во время операции были
повреждены нервы и работать правой рукой он больше не может. Найти работу в
таком состоянии нелегко. Он нашел одну по разноске объявлений и рекламных флайерсов, достаточно далеко от Брайтона. Билет метро стоит 2 доллара и в метро на него смотрели все, кривясь и морща нос от запаха. Вокруг Александра образовывалось пустота в вагоне, даже в часы пик. Ему это было сильно неприятно и он решил ходить на работу пешком. 3 часа в один конец. На самой работе тоже надо ходить целый день и, часто, по ступенькам. В конце дня работодатель сажал его в машину, чтобы выборочно проехать по домам и убедиться, что Александр действительно там был, потом отпускал и Александр отправлялся в путь домой.
Мама долго не слышала о Саше, отчаялась, обратилась в телепередачу “Найди Меня”. Попав в дом Трудолюбия, Александр позвонил ей первый раз после перерыва. Мама плакала. Она знает, что у него с рукой, но не знает, что Саше вскрывали череп, чтобы спасти его от кровоизлияния.
Виктор держит свечу, стоя в коридоре Дома Трудолюбия во время Службы. Часовня полна людей и места внутри ему не хватило.
В кадре Отец Вадим молится на улице у ворот заброшенной синагоги в 11.30
вечера, после очень длинного дня.
Новое помещение – основной и очень важный вопрос для Дома Трудолюбия.
Недалеко есть заброшенное здание синагоги, требующее ремонта, но подходящее
по объему и расположению. Есть много самых разных проблем на пути к
приобретению этого здания. Пожертвования на первый взнос приходят со всего
мира, но пока собранной суммы недостаточно.
Отец Вадим днем работает в банке на Wall Street и приезжает на работу в облачении. Благословив помещение, по законам работодателя он вынужден переодеться, но выходя в обеденный перерыв на улицу опять одевает рясу. После работы в этот день он приехал в Дом Трудолюбия, оттуда в 10.30 вечера поехал исповедовать и причастить прихожанина Георгия, который очень болен и не в состоянии ходить на службу. В перерывах он успевает отвечать на многочисленные звонки страждущих алкоголиков и заниматься финансовыми проблемами по приобретению нового помещения. Как говорит брат Варлаам, Отец Вадим и не торопится и все успевает, с Божьей помощью... |