Вадим Арефьев

Что же побудило отца Вадима заняться благотворительной деятельностью?

«Я когда-то пережил существование в российской армии, - рассказывает он. - Я был в войсках кабельной связи и служил вместе с так называемой «статьей осужденных». Могу сказать, что Божьем промыслом и Божьем чудом выжил и еще пробыл целый год в стокилометровой зоне чернобыльской во время своей службы. И очень хорошо запомнил страдание человеческое, и смерть юных душ. Именно поэтому, я думаю, когда я услышал, что люди, мои соотечественники, мои единоверцы умирают на улицах Бруклина, я не смог пройти мимо и сразу отозвался. Произошло это таким образом. К нам в храм зашла раба Божья Роза - она была некрещеная, одета совершенно не по православному - и сказала очень простую вещь: буквально у вас под носом умирают русские ребята. Просто от холода, потому что дело происходило в декабре месяце, было очень холодно, и люди просто замерзали насмерть. Я решил сразу пойти и сообразить, могу ли я реально чем-то помочь. То, что я увидел, меня поразило, совершенно поразило. Действительно там была масса русских ребят, они пытались потеплее одеться, они все страдали или алкоголизмом, или психическими нарушениями, или наркоманией, и умирали просто от холода. Наша первая задача была их просто пристроить куда-то на ночлег, а потом уже пытаться их привести в церковь, дать им работу, дать им как бы возможность жить нормальной жизнью. Вот таким образом я стал этим заниматься два года тому назад.

Виктор Потапов:
И кто к вам попадает, что это за люди, откуда они, как они оказались в Америке?

Вадим Арефьев:
В основном, это люди, которые приезжают в Америку с целью заработать, и заработать даже чаще всего не для себя, а для своих сродников. Мы очень часто встречаем ребят, которые приезжают с целью найти себя в строительстве, например, или в каких-то монтажных или водительских работах. И как только они переживают первую неудачу, они оказываются на улице. Они могли бы еще пойти, и у них хватило бы сил найти работу где-то, может быть попросить помощь на несколько дней или пару недель. Но их тут же ловит «лукавый» именно на страшных страстях человеческих, на алкоголизме или на наркомании. Поначалу этим людям кажется, что они могут утопить в вине свое горе. И тут же попадают буквально в зависимость, в капкан беса, и уже не могут вырваться своими силами, у них просто нет этих сил. И я счастлив, что Господь через нас действует и иногда дает через нас им шанс. Это не значит, что каждый откликается на этот шанс, это не значит, что так все очень гладенько идет. Вон на мою помощницу, например, было три нападения уже. Теперь я запрещаю выходить по одиночке к ним, потому что иногда они озлобляются, им кажется, что мы не помочь им хотим, а пришли их как-то унизить. Они очень чувствительны, даже гиперчувствительны к любой какой-то неискренности или суете. Я наблюдал, что пока мы сохраняем молитвенное состояние, они к нам очень доброжелательны. Как только начинаем суетиться по какому-то элементарному поводу, они могут пуститься в атаку на нас.

В.П.:
Сколько у вас подопечных?

В.А.:
Сейчас около 35 человек. Но я понимаю, что их там намного больше. То есть, мы стараемся пристроить всех, кого мы находим, пристроить в вытрезвители - на английском они называются «дитоксификейшн» - во всех госпиталях, практически, есть такие отделения. За два-три дня человека приводят хотя бы в какую-то норму, но это не значит, что они способны за два-три дня забыть страсть. Просто физиологически они убирают алкоголь из крови и снимают так называемую ломку, абстиненцию. Но дальше надо человека вести, вести хотя бы несколько месяцев и дать ему шанс, чтобы он встал на ноги. И этим уже занимаются реабилитационные центры. С которыми большие проблемы - они не хотят брать русских ребят, потому что те не знают английского. И мы сейчас пытаемся, изо всех сил пытаемся открыть свой дом трезвости, реабилитационный центр для русских алкоголиков и наркоманов. Если нам эта задача удастся, это будет просто милостью Божьей.

В.П.:
И кто вам помогает финансово?

В.А.:
Финансово, к сожалению, сейчас откликнулась одна единственная русская, не американская компания, и пока больше реальных помощников нет, за исключением, конечно, православных храмов. Сегодня Господь сподобил меня как раз познакомиться с Иоанно-Предтеченским приходом в Вашингтоне и подружиться с этой общиной, и я очень надеюсь, что эта дружба будет плодотворной. Но до этого вот одна единственная фабрика, кондитерская фабрика «Победа» российская, приехала и пожертвовала нам сразу канон для поминовения усопших в нашу будущую часовню, большую икону св. Иоанна Кронштадтского и пожертвовала еще деньги на покупку иконы Спасителя. За что мы им очень благодарны. Они сейчас говорят, что будут помогать ежемесячно, если нам удастся открыть часовню. Спаси их Господь! Это молодая чета, Ольга и Виталий приехали, у них свои горести и беды, несмотря на то, что они состоятельные люди. Нас поразило то, что они, только услышав о нашей деятельности, сразу, без всякого промедления, купили нам пожертвования и сами привезли, что для состоятельных людей особая вещь, как бы им надо потрудиться было во славу Божью. Мы им очень признательны.